Подготовка к первой в истории трехсторонней встрече лидеров Китая, России и США вызвала тревогу в Европе. Ряд стран сравнивают это с разделом мира на сферы влияния после Второй мировой войны.
Однако пока неясно ни то, состоится ли саммит, ни то, каким может быть его повестка. По словам китаистов, темы, предложенные Москвой и Вашингтоном, Пекину не слишком интересны.
В среду президент России Владимир Путин, осматривая с школьниками выставку в Манеже в Москве, остановился у Большой скульптурной группы. Там была представлена Ялтинская конференция с изображением Уинстона Черчилля, Ф.Д. Рузвельта и Иосифа Сталина.
«А вот здесь собрались лидеры трех великих держав, чтобы обсудить, как же нам дальше устраивать мир после войны», — сказал Путин детям.
Ранее, днем ранее, МИД Китая и пресс-служба Кремля сообщили, что идут консультации по поводу трехсторонней встречи Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина на полях саммита АТЭС, который пройдет 18-19 ноября в Шэньчжэне. Трамп публично поддержал эту инициативу.
Сообщения о возможной встрече начали распространяться в середине октября. Они сразу вызвали обеспокоенность в Европе и Украине, напомнив о Ялтинской конференции февраля 1945 года. Тогда лидеры антигитлеровской коалиции встретились в бывшей резиденции российских императоров на Черном море.
Рузвельт и Черчилль получили от Сталина согласие на вступление в войну против Японии после победы над Германией. Взамен было разрешено расширение советской сферы влияния в Восточной Европе, а также достигнута секретная договоренность по Восточной Азии. По ней СССР получил Южный Сахалин и Курильские острова, была восстановлена советская база в Порт-Артуре, а также обеспечены особые экономические интересы в Маньчжурии.
С тех пор в Восточной Европе «Ялта» стала синонимом циничного компромисса великих держав о разделе мира на сферы влияния без учета мнения других стран.
«Я не хочу, чтобы это была Ялта-2, 3, 4, то есть чтобы произошло повторное разделение сфер влияния», — заявил президент Украины Владимир Зеленский, комментируя новости о возможной встрече. — Думаю, в каком-то смысле после Аляски это было бы второй такой дипломатической, значимой уступкой для России, если все будет реализовано так, как россияне говорят о своих желаниях относительно “новой Ялты”».
Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что Европа должна участвовать в переговорах о прекращении войны в Украине: «Европа должна играть роль в этом процессе и хочет этого. Ключевые вопросы мирного урегулирования, будь то санкции или архитектура безопасности, могут быть решены только при нашем — европейцев — участии. Все участники это хорошо знают».
Пока неизвестно, о чем именно Путин хочет говорить с Трампом и Си. Wall Street Journal писал, что его целью может быть поддержка в завершении войны в Украине на выгодных для себя условиях.
«Сейчас есть лишь первые наброски того, что может обсуждаться на встрече на столь высоком уровне и в таком необычном формате. Думаю, в какой-то степени тема Украины будет затронута», — сказал помощник президента России Юрий Ушаков.
Трамп же представляет повестку саммита иначе. Он заявил, что готов встретиться с Путиным и Си, но не для переговоров об Украине: «Мы могли бы встретиться, чтобы обсудить ядерное оружие и ядерное разоружение».
Китаист Джозеф Торигян, доцент Американского университета в Вашингтоне, считает, что Китай не хочет активно втягиваться в переговоры по войне в Украине. По его мнению, это может создать впечатление, что Пекин глубоко вовлечен в конфликт. А участие в переговорах без Европы лишь усилит представление о том, что Китай склоняется в пользу России в этой войне, и Пекин старается максимально избегать такого образа.
По словам эксперта, Китай с осторожностью относится и к переговорам по ядерному оружию. «Одна из причин — ядерные арсеналы России и США гораздо больше, чем у Китая. Вторая — китайцы видят преимущество своего относительно небольшого ядерного потенциала в его непрозрачности. Они хотят, чтобы другие государства не знали точных масштабов их ядерной программы», — сказал Торигян.
Для России смысл такой встречи очевиден: с одной стороны, отстранить Европу от переговоров по Украине, с другой — еще раз показать, что изоляция Москвы на международной арене невозможна.
Для американского лидера привлекательность саммита тоже понятна. По мнению Торигяна, Трампа больше интересует торжественная сторона идеи и политическая атмосфера. Он может представить такую встречу как доказательство своей роли человека, который собрал великие державы и принес миру мир.
Для Пекина же польза от такого саммита не столь очевидна. Торигян напоминает, что Ялтинская конференция — тяжелое историческое воспоминание не только для Восточной Европы, но и для Китая, поскольку тогда судьба Китая решалась лидерами Великобритании, СССР и США без его участия.
Сталин выдвинул жесткие условия для вступления в войну против Японии, в том числе Москва добилась признания особых советских интересов в Маньчжурии. Когда об этом узнало китайское руководство, оно было крайне недовольно.
«Даже после победы коммунистов в Китае в 1949 году Мао Цзэдун считал советские требования, выдвинутые в Ялте и после нее, серьезным источником разногласий. Эти противоречия затем отчасти стали причиной и раскола между Китаем и СССР. Поэтому для китайцев Ялта — не приятное историческое воспоминание», — говорит Торигян.
Хотя Ялтинская конференция фактически закрепила сферу влияния СССР, историки по-прежнему спорят, была ли она уступкой Сталину или признанием реальности. В феврале 1945 года Красная Армия уже контролировала Румынию, Болгарию и значительные части Польши, Венгрии и Чехословакии.
Однако в российско-украинской войне, в отличие от Второй мировой, из трех стран, которые могут участвовать в саммите, лишь одна ведет прямые боевые действия — Россия. И в отличие от Красной Армии, которая в 1945 году после разгрома нацистов в Восточной Европе имела преимущество, сейчас российская армия не контролирует полностью даже те территории на востоке Украины, которые Кремль объявил своими.
Наконец, мир на сферы влияния четко делить заинтересована только Россия, отмечает историк. США не готовы отказаться от поддержки Тайваня. А для Китая важна сфера влияния в Латинской Америке, тогда как принятая при Трампе стратегия национальной безопасности описывает Западное полушарие как зону влияния США.
Сравнение с Ялтой, по мнению экспертов, неуместно еще и потому, что в собственном представлении китайского руководства Россия обладает статусом супердержавы наряду с США и Китаем, но с этим согласны не все.
«Единственное государство, которое руководство и элита Китая действительно признают равным Китаю, — это Соединенные Штаты», — говорит специалист по российско-китайским отношениям из Глазго университета Марцин Качмарский.
По словам эксперта, в открытой риторике Пекина это не всегда звучит напрямую: на словах чаще всего признается равный статус. Но в закрытом формате ни китайские эксперты, ни руководство страны не воспринимают Россию как равную им державу.
С одной стороны, такой трехсторонний саммит может усилить международный авторитет Китая. По мнению Качмарского, это позволит Си Цзиньпину выглядеть мировым лидером, к которому приезжают главы других держав.
Однако недовольство Европы этим Китаю не нужно, считает он. В последние годы китайская элита относится к ЕС без прежнего уважения, но при этом по-прежнему заинтересована в хороших отношениях с европейскими странами, которые остаются важными торговыми партнерами.
