После крупного поражения на промежуточных выборах 2026 года республиканцы в США столкнулись с большими вопросами о будущем партии из-за распада политической коалиции, которую сформировал Дональд Трамп. Теперь перед ними стоит выбор: усиливать курс трампизма или искать новый путь.
Губернатор Флориды Рон Десантис назвал эти выборы для республиканцев «приближением к уничтожению». А вице-президент Джей Ди Вэнс заявил, что результат связан с общественным недовольством из-за войны с Ираном, и подчеркнул, что у партии есть шанс исправить ситуацию. При этом он признал, что внутри партии будет много конфликтов и разногласий.
Разобщенность среди республиканцев показала, насколько глубоко закрепился курс, сформировавшийся после неожиданной победы Трампа в 2016 году. Критики внутри партии, включая бывшую группу «Never Trumpers», призывают республиканцев вернуться к традиционному курсу, который существовал до Трампа.
Однако это непростая задача. За последние десять лет партия радикально изменилась: республиканцы сместились вправо во внутренней политике, особенно по вопросу миграции, и отдалились от внешнеполитического курса, ассоциируемого с войнами в Ираке и Афганистане времен Джорджа Буша. Слабым стал и прежний умеренный антитрамповский фланг в Конгрессе.
Через три дня после выборов Трамп назначил Стивена Миллера новым руководителем аппарата Белого дома. Этот шаг дал понять, что в оставшийся срок он не намерен смягчать свою политику. Миллер, известный своей жесткой позицией по иммиграции, давно считается одним из ближайших советников Трампа.
Стив Бэннон, один из архитекторов движения MAGA, заявил, что после промежуточных выборов внутри партии может начаться почти «гражданская война». Он связал поражение республиканцев с экономикой и «иностранными войнами», а также призвал Трампа усилить политику массовых депортаций.
Другие республиканские стратеги считают, что такой результат стал предупреждением для сторонников MAGA. По их словам, хотя республиканцы в 2024 году нарастили поддержку среди латиноамериканских избирателей и молодежи, за два года большую часть этого преимущества удалось растерять.
